ЖИЗНЬ-МОЛИТВА

1980-й, один из последних годов «развитого социализма»… Жизнь шла спокойно и размеренно; устои ее были непоколебимыми. Я учился в то время на пятом курсе и был убежденным атеистом. И вдруг известие, которого никто не ожидал: дядя Саня стал… священником! И, на наш взгляд, решиться на это мог только не совсем нормальный человек. Мой отец, работавший тогда председателем колхоза, так и выразился: «Сапоги всмятку».Дом без счастья…

Давным-давно это было: в 1935 году родилась моя тетушка Галина. Отец её — мой дед Александр Васильевич Солнцев — ушел на фронт, а она с матерью и братом Геннадием жили в селе Заборово, что близ Городца под Горьким. Времена были суровые: шла война, и нужно было выживать. Они и выжили, работая с рассвета до заката: с утра в колхозе, вечером — по хозяйству. Помогло то, что были корова и огород, тем и спаслись.

Учиться много Галине не пришлось, рано пошла работать. Затем ее брат Геннадий — мой отец — поступил в институт в Горьком, и она с матерью Параскевой Дмитриевнойперебрались из колхоза в Городец.

Работала Галина по пошивочной части в одном из швейных ателье Городца сначала ученицей, затем портнихой.

В начале 1950-х встретился ей симпатичный парень Саша Ляпин. Он уже отслужил в армии и был высоким и видным парнем. Ухаживал за ней долго и старательно — как «за кисельной бочкой», по словам самой Галины. В конце концов согласилась Галина выйти за него замуж. Поженились они в начале 1950-х годов и сразу же стали строить свой собственный дом.

Будущий о. Александр (справа) и матушка Галина Ляпины в новом доме. 1955 г.

Будущий о. Александр (справа) и матушка Галина Ляпины в новом доме. 1955 г.

Дом получился замечательный: просторный по тем временам, теплый. Но семейного счастья в новом дому не получилось. Господь послал им тяжкое испытание — не дал им ребеночка.Так они и жили в Городце в своем доме одни.

Александр работал бригадиром судосборщиков на Городецком судостроительном заводе и специалистом был отменным: руководство и работяги сильно его уважали. И было за что — у него были золотые руки: он сам построил дом и баню, соорудил водяное отопление и провел воду в огород.

Так они и прожили до 1980 года; это был один из последних годов «развитого социализма». Жизнь шла спокойно и размеренно; устои ее были понятными и казались непоколебимыми. Я учился в то время в институте на пятом курсе и был, понятное дело, убежденным атеистом.

Шла размеренная жизнь, и вдруг дядя Саня стал …священником

И вдруг известие, которого никто, в том числе мои родители, не ожидал: дядя Саня (как мы его звали) стал …священником. Повторю, это были годы разнузданного воинствующего атеизма, возведенного в ранг государственной идеологии. И, на наш взгляд, решиться на это мог только не совсем нормальный человек. Мой отец, работавший тогда председателем колхоза, так и выразился тогда: «Сапоги всмятку».

Чей кот и куда пошел?

Больше всего мы удивились тому, что дядя Саня, став священником, бросил пить и курить. За те годы, которые я его знал (с самого детства), он иногда не только крепко выпивал, но и дымил как паровоз свой любимый «Беломор». Я сам курил много лет и по себе знаю, как тяжело бросить.

Понятно, что главными инициаторами рукоположения дяди Сани в священники были его жена Галина и теща Параскева Дмитриевна.

Первым местом службы отца Александра был храм в селе Вознесенском, под Арзамасом. Затем местом службы отца Александра было определено село Разнежье Лысковского района Нижегородской области. Это было настоящее захолустье: село находилось на той стороне Волги и добираться туда зимой приходилось по льду Волги, а летом вообще никак. Несколько долгих лет прожили отец Александр и матушка Галина в Разнежье и свою жизнь хвалили: места там были красивейшие, грибные и ягодные.

В середине 1980-х отца Александра перевели поближе к дому — в село Подолец, которое находилось напротив Сормова, но опять же по ту сторону Волги. В селе было всего несколько домов, но чудом уцелела за годы богоборческой власти небольшая церквушка. В ней и служил отец Александр, а матушка помогала ему чем могла. Деревушка эта оживала только в летнее время, когда съезжались дачники, зимой же в ней жило всего несколько старушек пенсионерок.

Единственным развлечением в деревне было обсуждение: чей кот и куда направился

С трех сторон Подолец окружал лес, и зимой деревушка полностью заносилась снегом. Стояла вечная тишина, нарушаемая только свистом ветра. Матушка Галина вспоминала, что единственным развлечением было обсуждение походов кота: чей кот и куда он направился, пройдя перед избой? Только по выходным деревня оживала: из Горького приезжали горожане, часто для того, чтобы покрестить ребенка. Поездка в такую даль была оправданной — в те года крещение детей, мягко говоря, не приветствовалось, а здесь это было безопасно: чужих глаз здесь не было.

Летом здесь был рай. Рядом Волга и лес, в котором уйма грибов и ягод. Жизнь в деревне в это время била ключом — к бабушкам из города приезжали внуки и целыми днями слышались детские крики и смех. Ближе к осени деревня опять замирала до следующего лета…

Затем отец Александр служил в одном из сел Чкаловского района.Только к середине 1990-х им удалось вернуться в родной дом в Городце, где отец Александр стал служить настоятелем церкви в центре города.

В храм через овраг

«Служить» — это мягко сказано. Сначала предстояло очистить храм от хлама, который остался после выезда какой-то советской организации. Затем пришлось храм капитально ремонтировать: он изрядно обветшал за время богоборческой власти. Для этого нужны были деньги, а с ними были проблемы. Много усилий потратил отец Александр на восстановление храма, и Господь помогал ему: храм, расположенный в центре Городца, является сейчас настоящим украшением города.

Служил отец Александр до 85 лет и никогда никому не отказывал в требах: ни днем, ни ночью

Служил он до тех пор, пока ему не исполнилось 85 лет. Каждый день он отправлялся в церковь пешком — идти надо было километра три, причем через глубокий овраг. Кроме того, в любой момент в двери их дома могли постучаться и позвать батюшку на причащение умирающего, на отпевание. И никогда никому он не отказывал — ни зимой, ни летом, ни днем, ни ночью.

Он сейчас почти каждый день ходит в свой храм, но уже не служит, а помогает другим священникам: 87-й год пошел — не шутка.

По пятницам батюшка топит баню, которую построил своими руками и до сих пор с удовольствием в ней парится. А в субботу отец Александр почти весь день в храме.

И живут они с матушкой в том же доме, который построили своими руками больше полувека тому назад. Условия жизни у них довольно суровые: только недавно к дому подвели газ. До этого нужно было топить котел в кочегарке и вставать для этого в пять часов утра. Уже сам спуск в кочегарку представлял собой опасность для жизни: для того, чтобы попасть в неё, нужно было, скорчившись в три погибели, спуститься на несколько ступенек вниз. И не просто спуститься, но ещё и натаскать туда угля. И не просто натаскать, а ещё постоянно загружать уголь в топку. И процедуру эту нужно было проделывать зимой два раза в сутки, чтобы не замерзнуть. А уголь нужно было завозить загодя — летом.Вообще нелюбовь к новшествам стариков Ляпиных просто исключительная, поражающая нас до изумления. Привезли им микроволновку — они её подключать не стали: как бы чего не вышло. Нам сказали: электропроводка старая. На предложение сменить проводку ответили, что дело это хлопотное, да и вообще помирать скоро. Привезли им стиральную машину — так они её поставили в баню да и не включают, по-моему, никогда. Недавно скинулись мы с сестрой Татьяной и купили старикам телефон с беспроводной трубкой — чтоб не бегать каждый раз к аппарату. Сестра вызвала телефониста, тот пришел, подсоединил телефон. Казалось бы, красота: взял трубку — и разговаривай, полеживая на диване. Не тут-то было: в следующий свой визит Татьяна обнаружила, что на полочке стоит… старый телефонный аппарат. Новый был куда-то убран, причем в объяснение сему странному поступку дядя Саня произнес что-то невразумительное.

Жизнь-молитва

Ляпины

Ляпины

Жизнь стариков Ляпиных идет спокойно и размеренно. Большее время суток занимают молитвы. Ложатся спать рано — в 8 часов вечера, благо телевизор не мешает — они выкинули его давным-давно, более тридцати лет тому назад. Встают в 4 часа утра, независимо от того, что на дворе — лето или зима, — и начинают молиться.Молятся они часа три, затем отправляются в церковь. Придя домой, обедают, немного отдыхают. Потом занимаются домашними делами, весной, летом и осенью — огородом.   Несмотря на свой довольно уже преклонный возраст, старики выращивают все необходимые для пропитания овощи — картофель, огурцы, помидоры, перцы. По старой русской традиции матушка делает заготовки на зиму — солит огурцы и помидоры, делает вкусное лечо. Эти запасы помогают им пережить долгие зимние посты. В свободное время отец Александр еще и мастерит что-нибудь в своем гараже.

Ближе к вечеру опять начинают молиться: зимой с 16 часов, летом — часов с 18. Молятся часа четыре, после пьют чай и ложатся спать примерно в восемь часов вечера. Они строго соблюдают все посты и нас, грешных, учат тому же.

Многим изнеженным благами цивилизации людям такой режим покажется непонятным и невыносимым, а старики Ляпины — какими-то динозаврами, лишившими себя добровольно многих обычных увеселений — того же телевизора, например.

Конечно, они — обычные живые люди со своими недостатками, но по нынешним грешным временам совершают почти подвиг — подвиг почти непрерывного моления Богу. Молятся они, не только восхваляя Господа и принося покаяние за себя, но и молят Бога и за всех нас, грешных. И кажется мне, что именно такие люди, как отец Александр и матушка Галина, непрерывно молящиеся и служащие Господу, и являют сейчас ту «соль земли», о которой говорил Спаситель.

И Господь их слышит.

Вопреки всем предсказаниям врачей, поставившим мне страшный диагноз больше тринадцати лет тому назад, я уверен, что жив до сих пор благодаря молитвам отца Александра и матушки Галины.

Да и вся страна наша, как последний Удерживающий этот мир от вселенской катастрофы, жива только молитвами таких православных людей, таких искренних молитвенников и заступников, как отец Александр и матушка Галина.

И в этом я уверен тоже.

***

Представляю картину: космический корабль пролетает над территорией России. Стоит ночь, космический мрак стоит над планетой, космонавтам в иллюминаторы ничего не видно. Но вдруг, присмотревшись, вскрикивает от удивления один космонавт, затем другой; чудное явление видят они: на всей территории России — то там, то сям — тянутся от Земли к темному небу тонкие лучики света. Это молитвы православных людей возносятся Господу из церквей и монастырей, из домов и квартир. И один из этих лучиков, я убежден, восходит к небу из маленького деревянного домика на окраине Городца, где постоянно молятся отец Александр и матушка Галина.

 Александр Солнцев

20 октября 2015 года

(16)

Комментарии (0)

Нет комментариев!

Комментариев еще нет, но вы можете быть первым.

Оставить комментарий

Ваш e-mail опубликован не будет. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели