Красная церковь и дядя Женя

Источник: Журнал Московской Патриархии № 8 за 2015 год

83744658Среди сотен храмов, освященных в честь Успения Пресвятой Богородицы, есть и этот — в заброшенном селе Лукинском в полусотне километров от Санкт-Петербурга. Бывший некогда духовным центром богатой дворянской усадьбы Арцебашевых, он теперь с немым укором глядит на водителей, спешащих по автотрассе к станции Жихарево. Даром что в народе ближайшая автобусная остановка до сих пор известна как «Красная церковь» — храм давно уже далек от полагающегося ему благоле- пия. Главки проломлены и перекошены, кровля в выросших за долгие десятилетия запустения кустарниках, в кирпичной кладке зияют выбоины. Но жизнь теплится и здесь.

Последнюю четверть века за храмом присматривает петербуржец Евгений Зазовит. Необычное занятие, когда-то начинавшееся как хобби, со временем стало церковным послушанием, а теперь превратилось в главный смысл жизни Евгения Анатольевича. В Интернете этот человек многим известен как «дядя Женя». Корреспондент «Церковного вестника», побывав в гостях у хранителя Успенского храма, записал его неспешный и не очень длинный монолог, который разнообразили несколько удивительных историй — современных притч. Они убедительно свидетельствуют: Господь рядом, только не надо стесняться показывать Ему свою веру. «Всю свою полувековую жизнь я провел в родном городе. Был обычным рабочим, в основном слесарил. Когда в 1980-х годах женился, с супругой стали жить в семи километрах отсюда, в деревне Падрило. Предыстория моего знакомства с Успенским храмом такая. Гуляя рядом с Падрило, однажды случайно наткнулся на немецкое воинское кладбище. Изучил литературу о Великой Отечественной войне и выяснил: здесь располагались передовые немецкие позиции, с которых враг намеревался перерезать “Дорогу жизни” по Ладоге и восстановить непрерывную замкнутую блокаду Ленинграда. Кладбище выглядело совершенно забытым, и я принялся потихоньку выкапывать останки солдат и передавать их представителям немецкой общественной организации, чтобы захоронили как положено. Что удивило: у некоторых трупов руки были по-христиански скрещены, и в ладонях лежали свечки. И вот у одного солдата я увидел на запястье серебряные часы. Почти новые, только чуть в земле ржавчиной тронутые. Решил я их почистить, а потом поносить. За ночь в бензине они полностью “скисли”, а на душе стало неимоверно тяжело. Несколько дней места себе не находил, пока не зашел в храм свечку поставить. Стало мне интересно, а где же располагались ближайшие позиции наших, советских войск. Один знакомый в 1988 году рассказал, как на мопеде проехать в Лукинское. Что интересно: храм как на ладони, а добраться до него никак не могу — то в поля уносит, то в лесную чащу. Наконец, едва таща на себе мопед, через чащобу и двухметровые заросли крапивы продрался на старое кладбище и посреди него встал, завороженный. Было немного жутковато: храм, полностью заброшенный, словно приглашал войти под таинственный полумрак его сени. Иконостаса не было, внутри угадывались следы многочисленных дождевых потеков. Я встал перед алтарем и… не могу объяснить, что со мной стало. Только на улицу я вышел уже другим человеком и понял: без села Лукинского больше не проживу». Притча первая, о транспорте Пока Евгений не переселился в Лукинское, семикилометровый путь приходилось преодолевать пешком. Однажды, когда сил уже, казалось, не оставалось, Евгений встал посреди дороги и взмолился Святителю Николаю, чтобы какая-нибудь машина проехала. Тут же показалась легковушка, водитель которой, впрочем, предупредил, что ему не совсем по дороге. Условились, что тот высадит пассажира на полпути. «Ладно, давай до поворота», — услыхав историю Евгения, смилостивился чело- век за рулем. А доехав до поворота, уже решил подбросить и до стен храма. «Как звать-то тебя?» — не зная, чем отблагодарить «извозчика», на прощание спросил Евгений. — «Николай!» «Заняться воссозданием Успенско- го храма меня благословил мой духовный отец протоиерей Иоанн Миронов, настоятель домового храма завода АТИ в честь иконы Божией Матери “Неупиваемая Чаша” на петербургской Цветочной улице. Несколько лет бывать здесь получалось только урывками. А после второго неудачного брака, на рубеже 1990–2000-х годов, я пришел сюда и увидел: цементный пол в алтаре взорван “черными копателями”. Сел на пол, заплакал и… с благословения отца Иоанна решил остаться. В перспективе тут, конечно, лучше бы открыть монастырское подворье. Ведь храм большой и просторный, требует ухода и пригляда. Конечно, по меркам научной реставрации работы — начать и кончить. На одну колокольню, к примеру, надо порядка полутора миллионов рублей. Но, во-первых, я никуда особо не тороп- люсь. Во-вторых, у меня есть благословение. В-третьих, Господь потихоньку посылает помощников. У одних родственники на здешнем сельском погосте погребены — какую-никакую копеечку пожертвуют. Другие просто рядом проезжают. Интересно им, что за отшельник у церкви посе- лился — заедут, мой рассказ послушают, мешокдругой цемента подбросят. Евгений Зазовит Третьи узнают о Лукинском в Интер- нете — перечисляют деньги на счет храма. Слава тебе, Господи, мир не без добрых людей! Беда вот только с электричеством. Без него трудно выйти в Интернет, да и мобильный телефон включаю только по необходимости». Притча вторая, о стройматериалах Понадобился как-то Евгению срочно песок, а взять ни в Лукинском, ни в соседних селениях негде. Вскоре через соседнюю маленькую лесопилку проезжали на большой черной машине большие люди и умудрились застрять. Как раз тогда на пилораме трудились рабочие. Зазовит вместе с ними помог выбраться водителю и пассажирам «из плена». Из салона вышел двухметровый здоровяк: «Проси, чего хочешь! Песка? Будет тебе песок!» Через четыре дня приехали два КамАЗа с песком и сгрузили его у храма. «Вот тут, от алтаря, между прочим, шел окоп наших позиций, которые готовились отбивать вражеские атаки с направления Тихвин — Назия. Милостию Божией алтарная стена не была пробита — иначе от нее ничего бы не осталось. Рядом стоял блиндаж. Здесь же, за алтарем, похоронены два последних священника Успенского храма — отец Василий Семенов и отец Константин. Мне об этом рассказала старожилка Нина Андреевна Иванова, которая в войну тут три года в госпитале медсестрой наших солдат спасала, а ее муж в это время на Волховском фронте служил в разведке у танкистов. Одну могилу найти удалось, вторую пока нет. Жаль гибнущих деревень. По рассказам стариков, здесь в прежние времена трудно было проехать — куры, гуси, утки под колеса так и норовили броситься. А сейчас на десятки верст в округе — ни единого обитаемого дома, а ведь это Ленинградская область! В самом Лукинском одна баба Кира осталась — и та не коренная жительница. От больших населенных пунктов далеко, поэтому постоянное богослужение наладить здесь не удается. Но Успенский храм в Лукинском пообещал взять под свою опеку епископ Тихвинский и Лодейнопольский Мстислав. Я верю: с мертвой точки вопрос обязательно сдвинется! Многие удивляются такой отшельнической жизни и не верят, что в одиночку можно храм воссоздать. Некоторые всерьез предлагали сломать и заново построить — мол, дешевле обойдется. Часто спрашивают, кто спонсор. Я их подвожу к аналою и показываю на икону Божией Матери “Умиление”. Одни крутят пальцем у виска, другие ухмыляются. Я не обижаюсь. Глаза страшатся, а руки делают. Иконостас вот самому пришлось изготовить — помаленьку-потихоньку, а неплохо же получилось? Я и сам поначалу не верил, что такое возможно. Но с некоторых пор заметил: если искренне, от всего сердца, о чем-то помолиться, Господь всё обязательно устроит!» Притча третья, об иконах С другом Зазовит отправился в Новую Ладогу и зашел помолиться в храм. Взор его упал на икону Николая Угодника, и она ему очень понравилась. «Святителю отче Николае, вот тебя бы к нам в храм!» — вдруг, сам не зная почему, мысленно произнес Евгений и вернулся к другу, который уже поджидал его в машине. Назавтра у дверей Успенского храма в Лукинском Зазовит обнаружил два больших холщовых мешка. Открыл один и обомлел: с иконы на него смотрел лик Святителя Николая. Через заросли уже пробирались двое дарителей. «А мы это… в деревню заходили, — скороговоркой произнес первый. — Я  вообще-то художник, только иконы мне ни к чему. В Бога не очень верую, а у тебя им самое место». Прежде чем Зазовит успел что-либо возразить, странные визитеры растворились в осеннем ладожском тумане. Многие иконы из той подаренной коллекции, конечно, пришлось серьезно реставрировать. Так, на образ Божией Матери «Взыскание погибших» ушло пять лет. Зато теперь он, в новеньком резном киоте, занял почетное место в алтаре. «Ну, пора нам закругляться, — прервал свой рассказ Евгений. — Я смотрю, вы слишком уж для нашей приморской погоды легко одеты, хоть и июнь на дворе. Видите, какой ветер с Ладоги поднялся? А вот зонтик вам ни к чему. Если туча с того направления идет, обязательно мимо пронесет». Мы распрощались с хранителем Красной церкви у автобусной остановки. Разыгравшийся не на шутку ветер сорвал с моей головы кепку, и на прощание я невольно поклонился Успенскому храму. Запрыгнув в скоро пришедшую маршрутку, бросил прощальный взгляд на церковь. Зазовит оказался прав: черная грозовая туча по косой уходила мимо, к западному горизонту.

Историческая справка

Впервые храм в Лукинском упоминается в 1737 г. В 1882 г. помещица М.Т. Арцеба- шева, владевшая окрестными землями, в течение пяти лет вместо обветшавшей старой церкви возводит новую по проек- ту губернского епархиального архитек- тора Григория Карпова (†1900). Здание было построено на прочном фундаменте, убранство дополняли сложные расти- тельные орнаменты, деревянные своды украшала роспись с восемью изображе- ниями святых. Фасады были декорирова- ны изготовленными из фигурного кирпи- ча кокошниками, колонками и оконными наличниками. Со всех сторон храм был обнесен оградой из путиловского камня с чугунной решеткой (не сохранилась). Связаться с Евгением Зазовитом можно по электронной почте xram@sobor-spb.ru

Николай Терентьев

(87)

Комментарии (0)

Нет комментариев!

Комментариев еще нет, но вы можете быть первым.

Оставить комментарий

Ваш e-mail опубликован не будет. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели