Святость как идеал жизни

Источник: Православие и современность

28 июля Православная Церковь празднует память святого равноапостольного князя Владимира. Этот праздник так или иначе связан в общественном сознании с цивилизационным выбором Руси. Какой была бы сейчас наша страна, если бы равноапостольный князь не избрал православную веру? Есть те, кто утверждает: православные ценности — смирение, терпение, нестяжание — сформировали в русских людях психологию неуспешности, пагубную для развития государства и его благосостояния. «Трагедией для России» назвал Православие, в частности, известный телеведущий Владимир Познер. «По моим представлениям, действительно Православие не только для России, но и для Греции, и для Болгарии оказалось силой, которая отбросила страны эти назад. Если сравнить их уровень жизни сегодня — уровень свободы, уровень демократии, уровень качества жизни, то они на последнем месте», — заявил он в интервью «Русской службе новостей». Прокомментировать эту точку зрения мы попросили главного редактора газеты игумена Нектария (Морозова).

Строгость любви

 Филатов. Выбор Веры князем ВладимиромЯ не могу согласиться вполне, что главный источник наших бед — это именно особенности нашего менталитета, как не могу согласиться и с тем, что менталитет современного русского человека сложился исключительно под воздействием Православия. В нашей истории был период, предшествующий христианизации Руси, был период Святой Руси и был период гонений на Церковь. И народный характер формировался во все эти периоды. Наши ближайшие предки жили во времена безбожные, и именно их деятельность и мировоззрение оказали наибольшее влияние на нас. Нам говорят о том, что корень наших проблем — в следовании православной традиции. Но по сути в русле православной традиции, по законам евангельским живут сейчас как раз очень немногие. И главная проблема заключается именно в этом.

Тем не менее перед нами действительно есть пример других европейских стран — католических, протестантских, где уровень жизни гораздо выше, чем у нас. А у народов, традиционно исповедующих Православие, — сербов, греков, грузин — тоже, как и у нас, всё как-то неблагополучно. И можно сделать такой чудной вывод: у них всё неблагополучно потому, что они православные. Но я думаю, что мы как люди верующие должны все-таки основываться в своих умозаключениях не на формальной логике, а на той логике, которую нам предлагает Священное Писание. Мы знаем, что Господь бьет всякого сына, которого принимает (ср.: Евр. 12, 6), то есть наказывает Своих сынов гораздо строже, чем кого-то постороннего. Посторонний находится вне пути Божия — может быть, он придет на этот путь, а может быть, не придет. Но тот человек или народ, который уже находится на этом пути, уклонившись с него, безусловно, несет на себе гнёт этой ошибки. Господь будет показывать ему, что вся его жизнь несостоятельна, она не сложится, не выправится до тех пор, пока он вновь не обратится к Нему.

Вспомним историю ветхозаветного Израиля. Мы видим удивительные, чудесные победы израильтян, которые совершались с помощью Божией, — и мы видим совершенно досадные, глупые, страшные поражения, которые происходили тогда, когда этот народ от Бога отходил. Всё то же самое мы можем увидеть в жизни тех православных народов, которые на сегодняшний день живут на лице нашей земли. Вне жизни во Христе нам действительно будет хуже, чем всем остальным народам. Но если говорить о тех народах, для которых христианство уже давно перестало быть внутренним выбором, среди которых оно в большей степени сохранилось как традиция, — наверное, к сожалению, уместно сказать о том, что их Господь уже предоставил их собственной воле. Возможно, если мы будем жить так, как мы живем сейчас, то и нам Он предоставит такую страшную возможность. Дай Бог, чтобы этого не было. Лучше нам жить неблагополучно, лучше нам наказываться, но в конце концов на путь Божий обратиться.

Ракурс выбора

Если говорить о выборе князя Владимира, о правильности или неправильности этого выбора, то нужно опять-таки вернуться к Евангелию, где говорится о том, что дерево познается по своим плодам. Есть люди, которые считают, что князь Владимир выбрал Православие для Руси, руководствуясь исключительно политическими, корыстными мотивами. Но оценивать это событие, мне кажется, нужно в другой плоскости: надо посмотреть на тот плод, который принятие Православия Русью принесло. Всмотревшись в то удивительное явление, которое именуется обычно Святой Русью, мы можем увидеть огромное количество преподобных, святых благоверных князей, Христа ради юродивых, праведных жен, мучеников, исповедников — и таким образом плод для вечности действительно был принесен. Если же говорить о плодах земных, тут мы упираемся в такой вопрос: ради чего мы вообще живем? Кто-то живет ради этой временной жизни и считает, что здесь, на земле, его жизнь окончится. Кто-то живет для Неба и для вечности. С точки зрения человека, всецело живущего плотским, земным, выбор князя Владимира, возможно, был ошибочным. А с точки зрения человека, который понимает, что есть короткое время для жизни и есть безграничная, беспредельная вечность, безусловно, выбор князя Владимира является правильным. Его невозможно оценить, основываясь только на каких-то здешних критериях — связанных с определенной прагматикой, выгодой и так далее.

Между богоискательством и комфортом

Порой можно услышать сетование о том, что на Западе в обычной повседневной жизни гораздо больше удобства, всё сделано с заботой о человеке, а в нашей православной стране очень многое устроено кое-как. В общем-то это небезосновательно. Господь говорит о том, что сыны века сего догадливее в роде своем, нежели сыны Царствия (см.: Лк. 16, 8). И действительно, мы часто можем видеть, что люди, для которых Православие становится выбором их жизни, — это, как правило, люди не только менее эгоистичные, но и, может быть, в каких-то вопросах менее практичные, нежели те, кто руководствуется в своей жизни совершенно земными взглядами, принципами, идеалами. Это не достоинство нашей жизни, но это не является каким-то недостатком нашей веры или недостатком способностей. В жизнеописании преподобного старца Силуана есть такой эпизод: в афонском монастыре, где он жил, кто-то из братии постоянно нахваливал немцев за то, как они работают, — действительно, мало кто работает так, как немцы, если взять всю совокупность того, что есть понятие «работа»: порядок, выстроенность процесса, рациональность. И этот брат так же постоянно ругал русских: говорил, что у них это не получается, то не получается. Преподобный Силуан сказал ему примерно следующее: «Ты знаешь, наш народ — это народ-богоискатель, и если бы наш народ всю свою энергию, которая ему дана для богоискательства, обратил на искание земного, он бы его обрел. Но он не таков».

Дело не в том, что мы не умеем успешно и благополучно трудиться, и уж тем более не в том, что этому как-то препятствует наша вера. Очевидно, что мы можем многое, но нашему уму, нашей деятельности присущи способность прорыва и в то же время затруднения в том, чтобы делать что-то буднично, регулярно. Поэтому наша жизнь полна парадоксов: с одной стороны, мы делаем космическую технику, которую не может сделать кроме нас никто, с другой стороны — у нас нет нормального автопрома, нет удобной отечественной бытовой техники, которая нужна в повседневной жизни. Понять, каким образом это может быть, на самом деле очень сложно. Но есть и другой вопрос: а для чего это так? Я часто задумываюсь: а были бы мы лучше, если бы Господь дал нам возможность жить в бытовом плане так, как живут люди на Западе? Мне кажется, что русский человек от этого лучше бы не стал. Потому что мы даже сейчас, находясь в очень стесненных обстоятельствах, умудряемся жить так греховно, что и говорить об этом стыдно. Если бы у нас было больше возможностей проводить свою жизнь беспутно, наверное, мы бы этими возможностями воспользовались. Поэтому нам Господь и не дает — Он проявляет о нас таким образом Свою заботу.

Не пролететь мимо цели

Когда выбор князя Владимира стал действительно выбором народным, весь русский народ, условно говоря, превратился в некую стрелу, которая летит в четко направленную цель. Объединяющим всех идеалом жизни была, безусловно, святость. И величие нашего государства Российского заключалось именно в этом. Мы никогда не были жестокими колонизаторами, мы никогда не были бесчеловечными захватчиками — если куда-то приходили русские люди, они обязательно давали коренным народам грамоту, культуру, возможность лечиться, строили учебные заведения. Даже в советский период этот импульс «отдавания» сохранялся у народа, и впоследствии, уходя, мы оставляли после себя школы, вузы, больницы, предприятия. Пожалуй, этот заряд альтруизма остается у нас до сих пор. Но когда для народа в целом его выбором перестало быть стремление к святости, а новый идеал в нашу жизнь так и не вошел, поскольку равного прежнему нет, мы превратились в стрелу, лишившуюся оперения, лишенную центра тяжести. И мы летим сегодня мимо цели. Вот в этом наша главная трагедия — именно в том, что мы летим мимо цели, а не в том, что эта цель была плоха. Мы сегодня находимся в таком положении, когда наш народ и богоискательством, к сожалению, не занимается, и в то же время не обратился всецело на устроение земного благополучия — мы застряли где-то посередине. То же, наверное, можно сказать и обо всех прочих православных народах.

При всем этом я убежден, что не стоит корить, уничижать наш народ за то, что он сейчас в таком состоянии находится, потому что иметь идеалом своей жизни святость — это действительно очень трудно, это очень непростой выбор. И народ не может вновь обратиться к нему единомоментно и целиком — к нему может обратиться каждый из нас. И от того, сколько будет таких людей, которые воспримут святость как идеал своей жизни, наверное, и зависит судьба народа.

Газета «Православная вера» № 14 (358)

Игумен Нектарий (Морозов)
Инна Стромилова
Елена Сапаева

(23)

0 комментариев

Нет комментариев!

Комментариев еще нет, но вы можете быть первым.

Оставить комментарий

Ваш e-mail опубликован не будет. Обязательные поля помечены *

Перейти к верхней панели